Смерть Кухулина. – Никогда еще до этого дня, – сказал Кухулин, – я не слышал жалоб женщин или детей без

– Никогда еще до этого дня, – сказал Кухулин, – я не слышал жалоб женщин или детей без того, чтобы помочь им[36].

Пятьдесят женщин королевского рода преградили ему путь. Цель их была – отвлечь его от выезда на новые подвиги, удержать его в Эмайн-Махе. Принесли также три чана с водой, чтобы, погрузившись в них, он охладил свой боевой пыл. Таким способом удалось удержать его от выезда на бой в этот день.

Враги Кухулина стали ждать до утра. Сыны Калатина расположили свое войско вокруг Эмайн-Махи. Дым пожарищ от зажженных ими сел образовал громадное облако, которое покрыло собою всю Эмайн-Маху. Войско сынов Калатина Смерть Кухулина. – Никогда еще до этого дня, – сказал Кухулин, – я не слышал жалоб женщин или детей без производило такой шум, что королевский дом в Эмайн-Махе весь сотрясался и оружие падало со стен. Плохие вести доходили до Кухулина.

Запела Ниам, дочь Кельтхайра, жена Конала Победоносного[37]:

– Ты должен идти в бой, о Кухулин,

Лишь ты один поразишь врагов.

Тогда Кухулин бросился к своему оружию. Он надел свой боевой наряд, но в то время, как он одевался, пряжка, которою скреплялся плащ, выпала из рук его. Он запел:

– Это не вина моего плаща,

Не он трет меня до крови.

Это вина моей пряжки,

Что пронзила мою кожу,

Упав мне на ногу.

Он кончил снаряжаться, схватил свой щит с острыми бортами Смерть Кухулина. – Никогда еще до этого дня, – сказал Кухулин, – я не слышал жалоб женщин или детей без и бахромой и сказал, обращаясь к Лойгу, сыну Риангабара:

– Милый Лойг, приготовь для нас колесницу.

– Клянусь богом, которым клянется мой народ, – отвечал Лойг, – если б все люди из королевства Конхобара обступили Серого из Махи, то и им бы не удалось впрячь его в колесницу. Никогда до этого дня не давал он тебе предвещания, которое бы не исполнилось. Если хочешь, пойди к Серому сам и вопроси его.

Кухулин подо삿ел к коню. И тот трижды повернулся к нему левым боком[38].

В ночь накануне Морриган[39] разбила колесницу Кухулина. Она не хотела, чтобы он шел в бой, ибо знала, что он Смерть Кухулина. – Никогда еще до этого дня, – сказал Кухулин, – я не слышал жалоб женщин или детей без не вернется в Эмайн-Маху.

Но Кухулин обратился к своему коню и спел ему:

– Не таков был твой обычай, о Серый из Махи,

Чтоб отвечать зловещим знаком на мой призыв.

И тогда подошел к нему покорно Серый из Махи, но он уронил две большие кровавые слезы на свои копыта. Кухулин вскочил на колесницу и устремился в сторону юга, по дороге, ведущей в Мид-Луахайр.

Он ехал по дороге в Мид-Луахайр и миновал равнину Могна. Тут завидел он на своем пути трех старух, кривых на левый глаз[40]. Они жарили на вертелах из веток рябины собачье мясо, приправляя его ядом и заклинаниями Смерть Кухулина. – Никогда еще до этого дня, – сказал Кухулин, – я не слышал жалоб женщин или детей без. На Кухулине лежал зарок – не отказываться от пищи с любого очага. Другой зарок лежал на нем – не есть мяса своего тезки[41]. Не задерживаясь, он хотел миновать старух, ибо знал, что ничего доброго для него тут нет. Но одна из старух сказала ему:

– Посети нас, о Кухулин!

– Не пойду я к вам, поистине, – отвечал Кухулин.

– У нас здесь собачье мясо, – сказала старуха. – Будь у нас богатый очаг, ты, конечно, зашел бы. Но так как то, что у нас есть, ничтожно, ты и не заходишь. Недостойно поступает великий человек, гнушаясь малым.

Тогда Кухулин подошел к ней, и старуха подала ему собачью Смерть Кухулина. – Никогда еще до этого дня, – сказал Кухулин, – я не слышал жалоб женщин или детей без лопатку левой рукой. И Кухулин стал есть собачье мясо левой рукой и клал его под свою левую ляжку. И левая рука его, которой он брал собачье мясо, и левая ляжка, под которую он клал его, были поражены во всю их длину, и не стало в них прежней крепости.



Совсем приблизившись к войску, Кухулин на своей колеснице сделал три своих громовых приема: гром ста, гром трехсот, гром трижды девяти мужей.

Подобно удару метлы, гонящей пред собой врагов на равнине Муртемне, настиг он вражеское войско и занес над ними свое оружие. Он работал равно как копьем, так щитом и мечом Смерть Кухулина. – Никогда еще до этого дня, – сказал Кухулин, – я не слышал жалоб женщин или детей без; он пустил в ход все свои боевые приемы.

И сколько есть в море песчинок, в небе – звезд, у мая – капелек росы, у зимы – хлопьев снега, в бурю – градин, в лесу – листьев, на равнине Брега – колосьев золотой ржи и под копытами ирландских коней – травинок в летний день, столько же половин голов, половин черепов, половин рук, половин ног и всяких красных костей покрыло всю широкую равнину Муртемне. И стала серой равнина от мозгов убитых после этого яростного побоища, после того как Кухулин поиграл там своим оружием.

И Кухулин проехал на своей колеснице по вражескому войску из конца в конец.

Тогда Смерть Кухулина. – Никогда еще до этого дня, – сказал Кухулин, – я не слышал жалоб женщин или детей без Лугайд, сын Курои, поднял смертоносное копье, что, готовое служить, упало между сынов Калатина.

– Кто падет от этого копья, о сыны Калатина? – спросил Лугайд.

– Король падет от этого копья, – отвечали те.

Тогда Лугайд метнул копье в колесницу Кухулина, и оно попало в Лойга, сына Риангабара, так что внутренности его выпали на подушку колесницы. Сказал Лойг:

– Я получил тяжкую рану.

Кухулин вытащил копье из раны и простился с Лойгом. И сказал он:

– Сегодня я буду и бойцом и возницей.

И снова проехал он на своей колеснице по вражескому войску из конца в конец.

Тогда Эрк, сын Кайрпре, Геройского Воина, поднял смертоносное копье, которое Смерть Кухулина. – Никогда еще до этого дня, – сказал Кухулин, – я не слышал жалоб женщин или детей без, готовое служить, упало между сынов Калатина.

– Что совершит это копье, о сыны Калатина? – спросил сын Кайрпре.

– Не трудно сказать. Король падет от этого копья, – отвечали сыны Калатина.

– Я уже слышал, как вы говорили, что от этого копья падет король, еще в тот раз, когда его метнул Лугайд.

– Так и вышло, – сказали сыны Калатина, – ибо от него пал король возниц Ирландии, возница Кухулина Лойг, сын Риангабара.

– Клянусь клятвой моего народа, – отвечал Эрк, – король, о котором вы говорите, еще не тот король, которого Лугайд должен поразить этим копьем.

И Эрк метнул копье в Кухулина, и оно попало в Серого из Смерть Кухулина. – Никогда еще до этого дня, – сказал Кухулин, – я не слышал жалоб женщин или детей без Махи.

Кухулин вытащил копье из раны. Он и конь его простились друг с другом. Серый из Махи покинул его, убежал, унося на своей шее половину дышла, и бросился в Серое озеро, у горы Фуат. Из озера этого добыл его некогда Кухулин, и в озеро это вернулся он, насмерть раненный.

– Сегодня, – сказал Кухулин, – я буду на колеснице с одним конем и с половиной дышла.

Кухулин уперся ногой в край сломанного дышла и еще раз проехал на своей колеснице по вражескому войску из конца в конец.

И Кухулин в последний раз проехал на своей колеснице по вражескому войску из конца в конец Смерть Кухулина. – Никогда еще до этого дня, – сказал Кухулин, – я не слышал жалоб женщин или детей без.

Тогда Лугайд, сын Курои, поднял смертоносное копье, что, готовое служить, упало между сынов Калатина.

– Что совершит это копье, о сыны Калатина? – спросил он.

– Король падет от него, – отвечали сыны Калатина.

– Слышал я это от вас, когда его метнул Эрк сегодня утром.

– Так и вышло, – сказали сыны Калатина, – ибо от него пал король коней Ирландии, Серый из Махи.

– Клянусь клятвой моего народа, – отвечал Лугайд, – удар, нанесенный Эрком, не поразил еще того короля, которого должно убить это копье.

И Лугайд метнул копье в Кухулина, и оно попало в него, так что внутренности его выпали на подушку колесницы. Тогда Черный из Смерть Кухулина. – Никогда еще до этого дня, – сказал Кухулин, – я не слышал жалоб женщин или детей без Чудесной Равнины убежал, унося с собой остатки дышла. Он достиг Черного озера при Мускрайг Тире, того места, откуда Кухулин добыл его. Конь бросился в озеро, и оно закипело. Остался Кухулин один на колеснице на поле битвы.

– Я хотел бы, – сказал он, – добраться до того озера, чтобы испить воды из него.

– Мы это тебе разрешаем, – был ему ответ, – с условием, что ты вернешься к нам обратно.

– Прошу вас прийти за мной, – сказал Кухулин, – если я не смогу сам вернуться.

Он подобрал свои внутренности и дошел до озера, придерживал их на ходу рукой. Он испил воды и выкупался в озере, придавливая Смерть Кухулина. – Никогда еще до этого дня, – сказал Кухулин, – я не слышал жалоб женщин или детей без живот рукою: вот отчего озеро при равнине Муртемне зовется Озером Помогающей Руки.

Испив воды и выкупавшись, Кухулин прошел несколько шагов. Он попросил своих врагов подойти к нему. Большой отряд воинов приблизился к нему. Кухулин устремил взор на них. Он подошел к высокому камню, что был на равнине, прислонился к нему и привязал себя к нему поясом, и ибо он не хотел умереть ни сидя, ни лежа, но хотел умереть стоя.

Тогда воины окружили его, но они не осмеливались тронуть его, ибо им казалось, что он еще жив.

– Позор вам, – сказал Эрк, сын Кайрпре Геройского Воина, – если вы Смерть Кухулина. – Никогда еще до этого дня, – сказал Кухулин, – я не слышал жалоб женщин или детей без не снимете с него голову и не отомстите за моего отца, которому он снял голову.

И тогда прискакал Серый из Махи к Кухулину, чтобы защитить его, пока еще была в нем душа и исходил луч света от чела его. Три кровавых натиска совершил Серый из Махи из-за Кухулина, именно: своими зубами он убил пятьдесят, а каждым из своих копыт – по тридцать воинов. Потому-то и говорится: «Не бывало более сокрушительного натиска, чем совершенный Серым из Махи после смерти Кухулина».

Потом слетелись птицы и сели на плечи Кухулина.

– Не бывал он раньше столбом для птиц, – сказал Эрк, сын Кайрпре.

Лугайд ухватился за Смерть Кухулина. – Никогда еще до этого дня, – сказал Кухулин, – я не слышал жалоб женщин или детей без волосы Кухулина из-за спины его и отрубил ему голову[42]. Тогда выпал меч из руки Кухулина и, ударив правую руку Лугайда, отсек ее, и она упала на землю. В отместку за это была отсечена правая рука у Кухулина.

После этого войско двинулось в путь, унося с собой голову Кухулина и правую его руку. Оно прибыло в Темру. Там и были погребены голова Кухулина и его правая рука вместе со щитом.

[Далее в саге идет речь о том, как Конал Победоносный отомстил за своего молочного брата Кухулина и убил Лугайда.]

Улады не нашли в себе мужества, чтобы вступить с Смерть Кухулина. – Никогда еще до этого дня, – сказал Кухулин, – я не слышал жалоб женщин или детей без торжеством в Эмайн-Маху в эту неделю. Мужество это принадлежало лишь Кухулину. Его душа явилась пятидесяти женщинам королевского рода, которых его выезд на бой поверг в скорбь. Предстало зрелище невиданное: колесница Кухулина в воздухе, над Эмайн-Махой; и, стоя на ней, Кухулин, мертвый, пел:

– О Эмайн-Маха! О Эмайн-Маха!

Великое, величайшее сокровище!

(Текст приводится по изданию: Исландские саги. Ирландский эпос. Вступ. ст. и прим. М. И. Стеблин-Каменского и А. А. Смирнова. М., изд-во «Художественная литература», 1973. С. 652-663)


[1] Название столицы королевства уладов на севере Ирландии.

[2] В саге «Похищение быка из Куальнге» называется более продолжительный период.

[3] Имя правителя уладов Конхобара Смерть Кухулина. – Никогда еще до этого дня, – сказал Кухулин, – я не слышал жалоб женщин или детей без образовано от con-cobair – «пес» и «желающий, стремящийся».

[4] Кóнал Победоносный – молочный брат Кухулина, наряду с Лойгайре Сокрушителем и Фергусом Храбрейшим – самый знаменитый воин-улад. По матери он был внуком друида Катбада, а его отец прославился победой над трехголовым чудовищем из пещеры Круахана. По легенде он, по наущению злой Медб, убил ее мужа Айлиля, правителя враждебного уладам Коннахта.

[5] В ирландской мифологии Луг, по мнению ряда исследователей, бог света, покровитель искусств и ремесел.

[6] Первое имя Кухулина Сетанта чаще всего связывают с названием одного из племен – сетанции, подчеркивая тем самым архаические корни образа.

[7] Имя Кухулин состоит из двух корней Смерть Кухулина. – Никогда еще до этого дня, – сказал Кухулин, – я не слышал жалоб женщин или детей без: Cu-Chulainn – Пес Кулана. Это имя герой получил за то, что, убив однажды пса у кузнеца Кулана, позже 7 лет охранял его дом. Подробно этот эпизод описан в саге «Угон быка из Куальнге».

[8] В ирландских текстах часто упоминается о некоем «питье угля» (gual), но что имеется в виду, точно до сих пор не установлено. По мнению одного древнего комментатора, иарнгуал – это название чаши («железноугольная»), потому что когда ее рапивали, жарко топили угли.

[9] Лойг – легендарный возница Кухулина, никогда не оставлявший своего хозяина.

[10] Далее следует диалог Кухулина с Эмер, который строится на намеках и иносказаниях, понятных только им.

[11] Сенха – судья при дворе Конхобара Смерть Кухулина. – Никогда еще до этого дня, – сказал Кухулин, – я не слышал жалоб женщин или детей без, славившийся своей мудростью.

[12] Фергус Храбрейший – приемный отец Кухулина, по преданию, одно время он был правителем королевства уладов на севере страны и покинул свой край.

[13] Амарген – филид (поэт, провидец, хранитель традиции) при дворе Конхобара.

[14] Альбой ирландцы называли или всю Британию, или, как в данном случае, Шотландию.

[15] Скатах – наделенная демоническими чертами женщина-воительница и прорицательница (имя образовано от корней «тень» и «демон»), королева мрачного острова, вероятно, царства теней, смерти.

[16] Уатах – букв. «ужасная»

[17] Кухулин обучился у Скатах многим боевым искусствам, она также предсказала ему великую славу и гибель в возрасте 30 лет.

[18] Имя Айфе, возможно пиктское, не поддается объяснению. Может быть просто Смерть Кухулина. – Никогда еще до этого дня, – сказал Кухулин, – я не слышал жалоб женщин или детей без звукоподражанием, выражающим чувство ужаса.

[19] Дом Конхобара был выстроен из красного тиса. Поэтому иногда уладский цикл называют «циклом Красной Ветви».

[20] Данный текст является фрагментом, кульминацией самой известной саги уладского цикла – «Угон быка из Куальнге».

[21] Фердиад (в переводе С. Шкунаева Фер Диад) – побратим Кухулина, один из богатырей королевства Коннахт.

[22] Медб – могущественная и свирепая королева Коннахта, главная соперница уладов. В саге «Угон быка из Куальнге» Медб нападает на уладов, чтобы похитить чудесного быка, выбрав для этого время, когда воины Улада поражены недугом. С помощью заклятий Кухулин останавливает войско Медб у брода, где сражается с каждым воином поодиночке, неизменно выходя из боя Смерть Кухулина. – Никогда еще до этого дня, – сказал Кухулин, – я не слышал жалоб женщин или детей без победителем.

[23] Дочь Медб и ее мужа Айлиля.

[24] «Кривоглазым» Фердиад называет Кухулина потому, что, когда он впадает в боевую ярость, у него пропадает один глаз.

[25] Маг-Брег – область к востоку от места боя.

[26] Фоморы – мифические существа, злые демоны, живущие за морем на севере. Представлялись однорукими и одноглазыми великанами.

[27] В другом месте саги чудесное преображение Кухулина описывается следующим образом: «Все суставы, сочленения и связки его начинали дрожать… Его ступни и колени выворачивались… все кости смещались, и мускулы вздувались, становясь величиной с кулак бойца. Сухожилия со лба перетягивались на затылок и вздувались, становясь величиной с голову месячного ребенка… один глаз его уходил внутрь так глубоко Смерть Кухулина. – Никогда еще до этого дня, – сказал Кухулин, – я не слышал жалоб женщин или детей без, что цапля не могла бы его достать; другой же выкатывался наружу, на щеку… рот растягивался до самых ушей. От скрежета его зубов извергалось пламя. Удары сердца его были подобны львиному рычанию. В облаках над головой его сверкали молнии, исходившие от его дикой ярости. Волосы на голове спутывались, как ветки терновника. От лба его исходило «бешенство героя», длиною более чем оселок. Шире, плотнее, тверже и выше мачты большого корабля била вверх струя крови из его головы, рассыпавшаяся затем в четыре стороны, отчего в воздухе образовывался волшебный туман, подобный столбу дыма над королевским домом».

[28] Имеется в виду значение имени Смерть Кухулина. – Никогда еще до этого дня, – сказал Кухулин, – я не слышал жалоб женщин или детей без Кухулина – Пес Кулана.

[29] Сокращение от имени Кухулин.

[30] Имеется в виду поединок Кухулина со своим неузнанным сыном.

[31] Имеется в виду один из главный праздников в древней и средневековой Ирландии, по времени совпадающий с Хэллоуином. Самайн знаменовал наступление зимы и представлялся временем соприкосновения земного и потустороннего мира.

[32] По-видимому, культовый камень, менгир, так называемый «друидов камень».

[33] Явившиеся Кухулину в видении женщины и их мужья принадлежат к племени сидов (side) – маленьких прекрасных собою полубогов (прообраз фей), вечно молодых, мудрых, не знающих естественной смерти.

[34] Фанд была дочерью Айда Абрата, имя которого значит Пламя Ресницы (то есть зрачок). Имя же Фанд, дочери его Смерть Кухулина. – Никогда еще до этого дня, – сказал Кухулин, – я не слышал жалоб женщин или детей без, значит Слеза, ибо слеза есть дочь зрачка, из которого она вытекает. Так назвали девушку из-за ее чистоты, а также по причине красоты ее, – ибо не сыскать в мире другой, подобной ей по красоте.

[35] Намек на семь зрачков Кухулина

[36] Первый лист рукописи утерян. По более поздним версиям саги можно реконструировать предшествующие события. Во время битвы у брода Кухулин убивает сыновей Калатина, чья жена, будучи беременной в это время, рождает еще троих сыновей и троих дочерей, отдав их на воспитание Медб. Королева Коннахта ослепила их на один глаз и отрубила одну руку (знак принадлежности к потустороннему миру). В течение 7 лет один раз в год Смерть Кухулина. – Никогда еще до этого дня, – сказал Кухулин, – я не слышал жалоб женщин или детей без они ковали магическое оружие, которое должно было поразить Кухулина.

[37] На самом деле, на бой (на смерть) Кухулина призывает не сама Ниам, а ее призрак, сотворенный Медб.

[38] Левая сторона, по представлениям древних, предвещала беду.

[39] Морриган – одна из трех богинь войны и разрушения, явившаяся однажды Кухулину в образе земной женщины и отвергнутая им.

[40] То есть трех дочерей Калатина, подосланных Медб. Эти кельтские ведьмы – прототип выведенных Шекспиром в «Макбете».

[41] Имеется в виду мясо собаки (Кухулин – пес Кулана).

[42] По другому преданию, голову Кухулину отсек Эрк.


documentafajqer.html
documentafajxoz.html
documentafakezh.html
documentafakmjp.html
documentafakttx.html
Документ Смерть Кухулина. – Никогда еще до этого дня, – сказал Кухулин, – я не слышал жалоб женщин или детей без